Limona.Net
эротические рассказы
 
Начало | Поиск | Соглашение | Прислать рассказ | Контакты | Реклама
  Гетеросексуалы
  Подростки
  Остальное
  Потеря девственности
  Случай
  Странности
  Студенты
  По принуждению
  Классика
  Группа
  Инцест
  Романтика
  Юмористические
  Измена
  Гомосексуалы
  Ваши рассказы
  Экзекуция
  Лесбиянки
  Эксклюзив
  Зоофилы
  Запредельщина
  Наблюдатели
  Эротика
  Поэзия
  Оральный секс
  А в попку лучше
  Фантазии
  Эротическая сказка
  Фетиш
  Сперма
  Служебный роман
  Бисексуалы
  Я хочу пи-пи
  Пушистики
  Свингеры
  Жено-мужчины
  Клизма






Рассказ №3274

Название: Васька красный
Автор: Максим Горький
Категории: Классика
Dата опубликования: Четверг, 21/11/2002
Прочитано раз: 146825 (за неделю: 86)
Рейтинг: 80% (за неделю: 0%)
Цитата: "В городе было несколько высших учебных заведений, много молодежи, поэтому дома терпимости составляли в нем целый квартал: длинную улицу и несколько переулков. Васька был известен во всех домах этого квартала, его имя наводило страх на девиц, и, когда они почему-нибудь ссорились и вздорили с хозяйкой,- хозяйка грозила им:..."

Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]


     Недавно в публичном доме одного из поволжских городов служил человек лет сорока, по имени Васька, по прозвищу Красный. Прозвшце было дано ему за его ярко-рыжие волосы и толстое лицо цвета сырого мяса.
     Толстогубый, с большими ушами, который торчали на его черепе, как ручки на рукомойнике, он поражал жесстоким выражением своих маленьких бесцветных глаз; они заплыли у него жиром. блестели, как льдины, и, несмотря на его сытую, мясистую фигуру, всегда взгляд его имел такое выражение, как; будто этот человек был всегда смертельно голоден. Невысокий и коренастый, он носил синий казакин, широкие суконные шаровары и ярко вычищенные сапоги с мелким набором. Рыжие волосы его вились кудрями, п, когда он надевал на голову свой щегольской картуз, они, выбиваясь из-под картуза кнерху, ложились, на околыш картуза,- тогда казалось, что на голове у Васьки и надет красный венок.
     Красным его звали товарищи, а деивицы прозвали его Палачом, потому что он любил истязать их.
     В городе было несколько высших учебных заведений, много молодежи, поэтому дома терпимости составляли в нем целый квартал: длинную улицу и несколько переулков. Васька был известен во всех домах этого квартала, его имя наводило страх на девиц, и, когда они почему-нибудь ссорились и вздорили с хозяйкой,- хозяйка грозила им:
     Смотрите вы!.. Нс выводите меня из терпения,- а то как позову я Ваську Красного!..
     Иногда достаточно было одной этой угрозы, чтоб девицы усмирились и отказались от своих требований, порой вполне законных и справедливых, как, например, требование улучшения пищи или права уходить. из дома на прогулку. А если одной угрозы оказывалось недостаточно для усмирения девиц,- хозяина звала Ваську.
     Он приходил медленной походкой человека, которому некуда было торопиться, запирался с хозяйкой в ее комнате, к там хозяйка укалывала ему подлежащих наказанию девиц.
     Молча выслушав со жалобу, он кратко говорил ей:
     - Ладно...
     И шел к девицам. Они бледнели и дрожали при нем, он это видел и наслаждался их страхом. Если сцена разыгрывалась в кухне, где девицы обедали и пили чай,- он долго стоял у дверей, глядя на них, молчаливый и неподвижный, как статуя, и моменты его неподвижности были не менее мучительны для девиц, как и те истязания. которым он подвергал их.
     Посмотрев на них, он говорил равнодушным и сиплым голосом:
     - Машка! Или сюда...
     - Василий Мироныч! - умоляюще говорила девушка.- Ты меня не тронь! Не тронь... тронешь - удавлюсь я...
     - Иди, дура веревку дам! - равнодушно, без усмешки говорил Васька.
     Он всегда добивался, чтоб виновные сами шли к нему.
     - Караул кричать буду... Стекла выбью!..- задыхаясь от страха, перечисляла девица все, что она может сделать.
     - Бей стекла,- а я тебя заставлю жрать их! - говорит Васька.
     11 упрямая девица сдавалась, подходила к Палачу; если же она не хотела сделать этого, Васька сам шел к ней, брал ее за волосы и бросал на пол. Ее же подруги, - а зачастую и единомышленницы,- связывали ей руки и ноги, завязывали рот, и тут же, на полу кухни и на глазах у них, виновную пороли. Если это была бойкая девица, которая могла и пожаловаться, ее пороли толстым ремнем, чтобы не рассечь ее кожу, и сквозь простыню, смоченную водой, чтоб на теле не оставалось кропоподтеков. Употребляли также длинные и тонкие мешочки, набитые песком и дресвой,- удар таким мешком по ягодицам причинял человеку тупую боль, и боль эта не проходила долго...
     Впрочем, жестокость наказания зависела не сголь-ко от характера виновной, сколько от степени ее вины и симпатии Васьки. Иногда он и смелых девиц порол без всяких предосторожностей и пощады; у него в кармане шаровар всегда лежала плетка о трех концах па короткой дубовой рукоятке, отполированной частым употреблением. В ремни этой плетки была искусно вделана проволока, из которой на концах ремней образовывалась, кисть. Первый же удар плетки просекал кожу до кистей, и часто, для того, чтобы усилить боль, па иссеченную сипну приклеивали горчичник или же клали тряпки, смоченные круто соленой водой.
     Наказывая девиц, Васька никогда не злился, он был всегда одинаково молчалив, равнодушен, и глаза его не теряли выражения ненасытного голода, лишь порой он прищуривал их, отчего они становились острее...
     Приемы наказании не ограничивались только этими, нет - Васька был неисчерпаемо разнообразен, и его изощренность в деле истязания девиц возвышалась до творчества.
     Например, в одном из заведений девица Вера Коптева была заподозрена гостем в краже-у него пяти тытысяч рублей. Гость этот, сибирский купец, заявил полиции, что он был в комнате Веры с ее подругой Сарой Шерман: иоследняя, посидев с ним около часа, ушла, а с Верой он оставался всю ночь и ушел от неё пьяный.
     Делу дан был законный ход; долго тянулось следствие: обе обвиняемые были подвергнуты предварительному заключению, судились и, по недостатку улик, были оправданы.
     Возвратясь после суда к своей хозяйке, подруги снова попали под следствие; хозяйка была уверена, что кража - дело их рук, п желала получить свою долю.
     Саре удалось доказать, что она не участвовала в этой краже; тогда хозяйка ревностно принялась за Веру Коптеву. Она заперла ее в баню и там кормила соленой икрой, но, несмотря на это и многое другое, девица не сознавалась, где спрятала деньги. Пришлось прибегнуть к помощи Васьки.
     Ему было обещано сто рублен, если он допытается, где деньги.
     И вот однажды ночью в баню, где сидела Вера, мучимая "каждой, страхом и тьмой, явился дьявол.
     Он был в черной лохматой шерсти, а от шерсти его исходил запах фосфора и голубонатый светящийся дым. Дно огненные искры сверкали у него вместо глаз. Он встал перед девушкой и страшным голосом спросил ее:
     - Где деньги?..
     Она сошла с ума от ужаса.
     Это было зимой. Поутру другого дня её, босую и в одной рубашке, вели из бани в дом по глубокому снегу, она же тихонько смеялась и говорила счастливым голосом:
     - Завтра я с мамой опять пойду к обедне... опять пойду... опять пойду к обедне...
     Когда Сара Шерман увидала ее такой, она тихо и растерянно объявила при всех:
     А ведь деньги-то украла я...
     Трудно скапать, чего больше было у девиц к отношении к Ваське: страха перед ним или ненависти к нему.
     Все они наигрывали с ним и заискивали у него, каждая из них усердно добивалась чести быть его любовницей, и в то же время все они подговаривали своих "кредитных" друзей сердца, гостей и знакомых "вышибал" избить Ваську. Но он обладал страшной силон и допьяна никогда не налипался - трудно было сладить с ним. Не раз ему подсыпали мышьяк к пищу, чай и пиво, и однажды допольно удачно, но он выздоровел. Он как-то узнавал обо всем, что предпринималось против него; но незаметно было, чтоб знание того, чем он рискует, живя среди бесчисленных врагов, понижало или повышало его холодную жестокость к девицам. Равнодушно, как всегда, он говорил:
     - Знаю я, что вы меня зубами бы загрызли, кабы случай вышел вам... Ну, только напрасно вы яритесь... ничего со мной не будет.
     И, оттопырив свои толстые губы, он фыркал в лица им,- должно быть, смеялся над ними.
     Он водил компанию с полицейскими, с такими же, как сам он, "вышибалами" и с сыщиками, которых всегда много бывает в публичных домах. Но среди них у него не было друзей, ни одного из своих знакомых он не желал видеть чаще других, ко всем относился одинаково ровно и совершенно безучастно.
     С ними он пил пиво и говорил о скандалах, каждую ночь случавшихся в околотке. Сам он никуда не ходил из своего дома, если его не звали "по делу", то есть за тем, чтоб выпороть или - как там говорилось - "постращать" чью-нибудь девицу.
     Дом, в котором он служил, принадлежал к числу заведений средней руки, за вход в него с гостей брали по три рубля, за ночь - по пяти. Хозяйка дома, Фекла Ермолаевна, сырая дородная женщина лет под пятьдесят, была глупа, зла, побаивалась Васьки, очень ценила его и платила ему но пятнадцати рублей в месяц при ее столе и квартире - маленькой, гробообразной комнате на чердаке. В ее заведении, благодаря Ваське, среди девиц царил самый образцовый порядок; их было одиннадцать, и все они были смирны, как овцы.
     Находясь в добродушном настроении и разговаривая со знакомым гостем, Фекла Ермолаевна часто хвасталась своими девицами, как хвастаются свиньями или коровами.
     У меня товарец первый сорг,- говорила она, улыбаясь довольно к гордо.- Девочки все свежие, ядреные - самая старшая имеет двадцать шесть лет. Она, положим, девица в разговоре неинтересная, так зато в каком теле! Вы посмотрите, батюшка,- дивное диво, а не девица. Ксюшка! Поди сюда...
     Ксюшка подходила, уточкой переваливаясь с боку набок, гость "смотрел" ее более или менее тщательно и всегда оставался доволен ее телом.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]



Читать также:

» Самые последние поступления
» Самые популярные рассказы
» Самые читаемые рассказы
» Новинка! этого часа







Пашин член постепенно твердел, он уже не умещался во рту и на треть. А мужик как раз вошел в раж и пытался пристроить свое сокровище поплотнее, он упрямо пихал мне его почти что в горло, лишая возможности дышать. В конце концов я предложила им с Сашей поменяться местами. Но и это оказалось непросто. Паша не входил в меня, а буквально вкручивался, сопя от натуги и надувая щеки. Я сосала Сашу и чувствовала, что еще немного и он кончит. Это случилось как раз в тот момент, когда Паша наконец вошел в меня примерно наполовину. Саша сильно выгнулся, напрягся как струна. Сперма брызнула мне в рот, и я судорожно сглотнула ее. Ее правда оказалось не так много.
[ Читать » ]  


Я активно работал языком, а Ренате было приятно. Она прикрыла глазки и слабо постанывала. Я понял, что пора приступать к более активным действиям. Я опустился ещё ниже, до её великолепного животика, покрытого едва заметным темным пушком, и стал его обхаживать губами и языком, попадая иногда в маленькую дырочку пупка. Так я дошёл до края её платья, остановился, поднял голову, посмотрел на свою любовницу и спросил: "Ещё?". Она мне ответила: "Продолжай в таком же духе!".
[ Читать » ]  


Меня поначалу жутко смущала пикантность ситуации, но потом, когда я увидел, что Юлька уселась в кресло напротив нашего дивана и, сходу запустив руку под юбку, принялась там ею возить, у меня получился отличный стояк. До сих пор я не видел женскую потаенку у девочек и вот теперь у меня появилась почти полная уверенность, что этот пробел сегодня удастся исправить. Когда я до этого додумался, мой многострадальный, но не унывающий орган вздрогнув излился в рот Сереги, подведя этим как бы черту под нашей невольной демонстрацией. Мы с Серегой одновременно взглянули на Юльку, как бы спрашивая, хватит или нет, но по ее лицу, выражавшему досаду от неудовлетворенности и охоты еще чего-нибудь, я с вполне понятной радостью понял, что продолжение следует. И оно последовало. Юлька с решительным видом встала и с непререкаемым видом приказала нам раздеть ее и одному ласкать грудки, а второму ту самую невиданную доселе женскую потаенку. В считанные секунды она осталась без одежды, положена на диван и мы приступили, причем мне досталась нижняя часть и я с восторгом разглядывал ее и ласкал язычком. Мы видимо так решительно взялись за дело, что Юлька через какую-то минуту принялась часто дышать, стонать и двигать попкой, пытаясь засунуть мой язык как можно дальше в ее сильно увлажнившуюся щелочку. За этим не замедлил последовать оргазм. Юлька на несколько секунд расслабилась, потом вдруг резко подхватилась, быстро оделась и выбежала из квартиры, по-моему сама не своя от произошедшего. Мы с Серегой тоже быстро оделись, стараясь не смотреть друг на друга, быстро попрощались и я ушел. День или два после этого я ходил под впечатлением от красоты девичьего тела, мне хотелось вновь ощутить под своими руками это восхитительное тело, поласкать его языком. И вот я решился и пошел к Сереге, чтобы узнать адрес Юльки. Он попытался отговорить меня от этой затеи, говоря, что у Юльки вздорный характер и как-бы не было бы еще хуже. Потом все-же дал адрес, но был при этом чернее тучи. Я же не раздумывая побежал к ней домой и остановился лишь перед ее дверью. С вполне понятным волнением нажал на кнопку звонка, при этом с каждой секундой мне все больше становилось не по душе, наверное я просто боялся. Открыла дверь Юлька и ее глаза при виде меня чуть не выпали из орбит, а еще она отчаянно покраснела. В своем смущении она была просто прекрасна и тут меня будто толкнуло, я как во сне вошел в квартиру и начал целовать ее, приговаривая, что я ее люблю и никому не отдам. Она, видимо, от неожиданности не сопротивлялась, а потом вдруг тоже крепко обняла меня и сквозь откуда-то взявшиеся слезы сказала тихо, что тоже меня любит. По счастью у нее дома никого не было, а то бы случился тот еще казус. Все также обнявшись, мы прошли к ней в комнату и чуть ли не с остервенением принялись срывать друг с друга одежду. В тот день я впервые овладел девушкой, а она подарила мне свою девственность. До окончания школы я встречался только с ней и при каждом удобном случае мы занимались сексом и просто удивительно, что она не забеременела. Серега же был забыт окончательно. Когда нам исполнилось по 18 лет, мы с единодушного согласия родителей сыграли свадьбу и с тех пор живем вместе, изредка вспоминая с улыбкой обстоятельства встречи друг с другом.
[ Читать » ]  


- Анна, - наконец продолжил я, - я же вижу, что тебе холодно. Ты сама выстроила эту стену изо льда. И все видят только сексуальную красотку, а не милую и добрую девочку, которая просто хочет любить и быть любимой. Вспомни, как ты помогала мне снимать с дерева маленького испуганного котёнка. Я помню твоё лицо, озарённое заботой и добротой. Тогда ты была самой собой, - я спонтанно вспомнил про нелепый случай когда мы с Анной вместо того, чтобы отправиться на рок-концерт, спасали соседского котёнка, забравшегося на самый верх дерева, растущего между их домами.
[ Читать » ]  


© Copyright 2002 Limona.Net. Все права защищены.

Rax.Ru